Face, hierarchy, and autonomy in Uzbek clinical communication: A Situational Judgement Test study
Effective clinical communication requires not only bioethical knowledge but sociopragmatic competence, the capacity to navigate competing professional, cultural, and relational expectations in medical encounters. This exploratory, cross-sectional study asked which domains elicited the greatest sociopragmatic tension among Uzbek medical students and how their appropriateness judgements varied across year groups. A scenario-based survey was administered in Uzbek to 100 undergraduate students at seven institutions. Participants completed a six-scenario Situational Judgement Test (SJT): five scenarios used a five-point Likert-type appropriateness scale (Cronbach’s alpha = .785, reported only as a descriptive indicator of interrelatedness for a deliberately multidimensional instrument), and one used a three-option forced-choice format. Non-parametric analyses (Spearman correlations, Kruskal-Wallis tests, Fisher’s Exact Test) were applied, and results are interpreted as sample-level patterns rather than population estimates. Mean ratings ranged from 1.86 to 2.20, below the neutral midpoint, indicating that target actions were more often rated inappropriate than appropriate. The patient-consent scenario showed the widest dispersion (M = 2.15, SD = 1.24). Gift-giving responses were divided among professional refusal (30%), acceptance explicitly framed in the instrument as cultural reciprocity (37%), and collective departmental acceptance (33%). Year group was associated with response choice, although the result was borderline and exploratory (simulated p = .038, Cramér’s V = .304). After Holm adjustment across the five scenario-level tests, year-group differences remained significant for S3, S4, and S5. The exploratory total score, which was not included in the adjustment family, also differed across year groups (H(5) = 35.01, unadjusted p < .001); given the cross-sectional design and small, uneven groups, these differences cannot be interpreted developmentally. These findings provide initial evidence from an underrepresented setting and a basis for validated, longitudinal research on culturally responsive communication training.
Социальное лицо, иерархия и автономия в клинической коммуникации в Узбекистане: исследование с использованием теста ситуационных суждений
Эффективная клиническая коммуникация требует знаний в области биоэтики и социопрагматической компетентности – способности учитывать конкурирующие профессиональные, культурные и межличностные ожидания в ситуациях медицинского взаимодействия. В данном поисковом исследовании с поперечным дизайном выяснялось, какие аспекты клинического общения вызывали наибольшую социопрагматическую напряжённость у студентов-медиков Узбекистана и как различались их оценки уместности действий в зависимости от курса обучения. В опросе на узбекском языке, основанном на ситуационных заданиях, приняли участие 100 студентов бакалавриата из семи образовательных учреждений. Участники выполнили тест ситуационных суждений (SJT), включавший шесть сценариев: в пяти использовалась пятибалльная шкала оценки уместности типа Лайкерта (альфа Кронбаха = 0,785; коэффициент приводится исключительно как описательный показатель взаимосвязанности пунктов инструмента, изначально разработанного как многомерный), а в одном требовалось выбрать один из трёх вариантов ответа. Применялись непараметрические методы анализа: корреляционный анализ Спирмена, критерий Краскела–Уоллиса и точный критерий Фишера. Результаты интерпретируются как тенденции, наблюдаемые в исследованной выборке, без экстраполяции на генеральную совокупность. Средние оценки варьировались от 1,86 до 2,20 и находились ниже нейтральной точки шкалы, что указывает на более частую оценку предложенных действий как неуместных, чем как уместных. Наибольший разброс оценок наблюдался в сценарии, связанном с согласием пациента (M = 2,15; SD = 1,24). В ситуации получения подарка ответы распределились между отказом по профессиональным соображениям (30%), принятием подарка, прямо обозначенным в инструменте как проявление культурной взаимности (37%), и принятием подарка коллективом отделения (33%). Курс обучения был связан с выбором ответа, хотя результат имел пограничную статистическую значимость и рассматривался как предварительный (p = 0,038 по результатам моделирования; V Крамера = 0,304). После применения поправки Холма к пяти проверкам на уровне отдельных сценариев различия между курсами сохраняли статистическую значимость для S3, S4 и S5. Суммарный балл, использовавшийся в поисковом анализе, также различался между курсами (H(5) = 35,01; нескорректированное p < 0,001); соответствующая проверка не входила в семейство сравнений, к которому применялась поправка. С учётом поперечного дизайна и малой, неодинаковой численности групп эти различия нельзя интерпретировать как свидетельство развития студентов в процессе обучения. Полученные результаты представляют первоначальные эмпирические данные из контекста, недостаточно представленного в научной литературе, и создают основу для лонгитюдных исследований с применением валидированных инструментов, посвящённых обучению коммуникации с учётом культурных особенностей.